pusik

Сначала действительно был только я-О, а тебя не было. И ты ошибаешься, если думаешь, что меня попросту прет. Ты и сам, если поднатужишься, сможешь вспомнить, как не было меня, а было одно лишь только ты-О.

Еще вспомни-ка, как постепенно уменьшалось ты-О. Как у ты-о появлялось внешнее. Помнишь, как в о проникали слова, которые значили что-то вне ты-о и значили это сами по себе, в полной независимости от ты-о? Помнишь, как тебе постепенно казалось все менее странным то, что в О есть и другие о? И что они тоже чего-то хотят, о чем-то думают. И что все это могло бы быть и без ты-о?

В начале моей жизни я был всем. Таким абсолютным всем как вселенная с человеком в центре, точнее как вселенная внутри человека. Жизнь тогда была еще не жизнью, рядом с другими жизнями, а О. All-inclusive как буква "О" и как звук "О" в начале слова "all". Когда я был еще только ребенком, только я и был. Других людей не было. Даже и слов таких не было. Слов не было. Было О. Того, что двигалось вокруг, тоже не было самого по себе, это было лишь какой-то необъяснимой частью О. Единственное, что было, это было я-О. Неоспоримое, абсолютное я-О.

Разница между «приехать в Берлин» и «приехать домой» становится все более тонкой и поэтому хочется написать-пописать о ней. Пограничный немец за стеклом в аэропорту спросил меня, живу ли я в Германии, и сказал, что коли так, то печати мне не полагается. Не в печати радость, – подумал я и еще подумал, – а в чем она радость?

Что отвечает на паспортном контроле теоретический человек, который, скажем, живет то тут, то там, точно пятьдесят на пятьдесят. Он не задумается конечно над вопросом, тут ли он живет, а даст органам власти ответ, более всего доступный пищеварению этих, питающихся бумажными фактами, органов. Кому нужно несварение их униформной мысли?

Но теоретический человек так и сказал мне, где он живет и как он ответит на этот вопрос себе, когда получив чемодан, поедет туда, где без него остыла постель? Одни уезжают, чтобы возвратится. Другие иногда возвращаются, чтобы опять уехать. И совершенно непонятно, где этим другим жить?

(Списано с тахелесовского восточного фасада, где переодически появляется что-нибудь привлекательно-нецензурное, как и обычно на стенах и заборах, но монументальными, метровыми буквами. Последнее слово художники-концептуалисты еще не успели дописать, но я догадался. Мы эту тему уже проходили в прошлом семестре.)

из жизни: "Я не могу больше терпеть его секстематических оскорблений!"

Палестинский канал поставки, оставленный на время без внимания ради занятий спортом и грамматических упражнений, поменял номер телефона и растворился, но моя шеснадцатилетняя ученица А. взяла инициативу в свои руки. Говорит, что мол можно по детским тарифам брать абсолютно взрослое качество.

После урока математики мы попрощались с мамой А. А. дома не живет, а маму за глаза называет только Kuh¹, поэтому ее прощальные ласки производили конечно впечатление нежности, но лишь скотоводческой ее разновидности.

Кройцберг. Поднебесный этаж поскрипывающего дома, несколько более высокого, чем широкого. В дверях нас встретила милолицая девушка, которой я был представлен репетитором А. "Und ich bin Tod, sehr angenehm²", – сказала она и протянула бледную, нежную ручку, – "Да да, [совершенно незапоминающееся погоняло] дома. Где же ему еще быть?"

( Read more... )

__________

¹ корова (нем.)
² А я Смерть, очень приятно (нем.)

Я впервые живу на Плоскости. Мой этаж – совершенно первый. Линолеум заканчивается у стены, которой как бы и нет, а дальше уже трава и мох. Если перешагнуть подоконник, которого как бы и нет, то можно дойти до Брандербургских ворот.

Ты сидишь за столом и твой карандаш падает на пол. Ты нащупываешь его рукой и кладешь обратно на стол. Как доказать, что это все тот же карандаш?

Ты привык использовать транспорт и перестал ощущать непрерывность Плоскости. Больше нет передвижения, есть только трансформация. Осторожно, двери закрываются! Кто-то начинает двигать декорации. Входи в лифт. Динг! Это твой этаж. Воткни ключ, за этой дверью твоя комната. Вон, внизу за окном, дорожка, по которой ты только что пришел. Но как доказать, что это действительно она? Разве что вывалиться на нее из окна. Как доказать, что от твоей подушки до башни на Александрплатц можно протянуть нить, если по дороге домой тебе пришлось как минимум дважды переступить обрыв Плоскости между платформой и вагоном?

Повторил подвиг с озером. В этот раз выскочил из Деревни без индуса и уже затемно, надеясь только на луну. На мой вопрос, есть она сегодня в небе или нет, Der Tagesspiegel ответил утвердительно. Особое урбанистическое удовольствие мне доставил тот факт, что, дабы навести лунные справки, я прежде подумал о газете, а уж потом сверился с небом, выглянув в окно. (Три вдоха носом, три выдоха ртом.)

( а дальше )


Schlachtensee

ну не кидайся ты отточенными формулировками, лучше подержи за руку.
так гораздо легче убедить, что все получится.